Глазовчане – на первой в мире АЭС ч. 2

28.08.2015, 09:02:30
580
0

Глазовчане – на первой в мире АЭС ч. 2 Глазовчане – на первой в мире АЭС ч. 2 Глазовчане – на первой в мире АЭС ч. 2

Мы продолжаем экскурсию на первую в мире атомную станцию – Обнинскую АЭС. Она была пущена 27 июня 1954 года. Именно с этой даты начался отсчет истории мирной атомной энергетики.

Итак, поднимаемся на второй этаж – в кабинет начальника станции. Обстановка здесь самая скромная: два стола (за вторым работал главный инженер АЭС), два стула и вычислительные приборы. Невероятно – сложнейшие расчеты ядерного реактора были произведены с помощью обычных деревянных счетов, арифмометра и логарифмической линейки. Возглавлял расчетную группу Михаил Егорович Минашин, который, по словам нашего экскурсовода Инны Мохиревой, «виртуозно владел этими агрегатами». На вычислительные операции, которые в век компьютерных технологий занимают сотые доли секунды, тогда, в середине 20 столетия, требовались целые месяцы…

Не менее скромное убранство было и в домах ученых. Люди, приходившие к Александру Ильичу Лейпунскому, руководителю Обнинского физико-энергетического института, всегда поражались: кровать с панцирной сеткой, стол, стул и лампа – вот всё, что было в его комнате. Советский физик-экспериментатор, как и многие, стоявшие у истоков отечественной атомной энергетики, в буквальном смысле жил на работе. По словам его современников, окна главного корпуса станции гасли лишь далеко за полночь…

Инна Мохирева проводит нас на пульт дозиметрического контроля. Здесь установлена световая и звуковая сигнализация. Первое время эксплуатации станции было довольно тревожным. Сигнал аварийной защиты срабатывал по нескольку раз в день. Никто не мог поручиться, что всё это не закончится трагедией. Уже спустя месяц после пуска реактора встал вопрос о закрытии АЭС. Проблем было столько, что говорили: «Мы доказали всему миру, что мы первые. Давайте не будем доводить до беды». Споры прекратил Ефим Павлович Славский: «Мы не обсуждаем закрытие реактора, мы обсуждаем, что надо сделать, чтобы продолжить его работу. Он нам жизненно необходим для отработки реакторов новых мощных АЭС». Тогда станцию приостановили, заменили некоторое оборудование, и работа продолжилась. За последующие почти полвека жизни «первенца российской атомной энергетики» здесь не случилось ни одной аварии. Никто из сотрудников ни разу не пострадал от облучения, а в городе и в его окрестностях всегда сохранялся естественный природный фон.

Мы попадаем в следующее помещение – пульт управления АЭС. Сотни кнопок, тумблеров и контрольно-измерительных приборов. Впечатляет и сам зал, и тот масштаб ответственности, которую несли на своих плечах работающие здесь инженеры. Днем и ночью операторы следили за «мирным атомом», регулировали нейтронный поток, не допуская самопроизвольного разгона ядерного реактора.
К нам выходит Евгений Алексеевич Ульянов – свидетель истории тех давних и славных лет. Когда-то он пришел на станцию лаборантом. Отучившись в институте на факультете «Экспериментальная физика», стал старшим инженером управления реактором. Человек, который провел в помещении пультовой тысячи напряженнейших часов, сейчас вспоминает свою работу с ноткой ностальгической печали:
- Мы были воспитаны на фильмах того времени: «9 дней одного года», «Серебристая пыль». Вы, наверное, таких и не смотрели. А мы, будучи студентами, как раз из них и узнавали об атомной энергетике. Эта романтика, конечно, увлекала. Не передать то ощущение, когда ты понимаешь, что держишь в своих руках нейтронный поток, все процессы, протекающие в реакторе.

Посещение атомной станции предполагает соблюдение множества правил безопасности. Громкие разговоры – не в их числе. Тем не менее, проходя между толстенных стен, по узким петляющим коридорам, говорить хочется – только шёпотом. «Для чего весь этот лабиринт?» – спрашиваем у экскурсовода. «Чтобы нейтрон вас не догнал» – шутит Инна Михайловна.

Вот и центральный зал, где находится сам ядерный реактор – «сердце» атомной станции. Его чугунная крышка расположена на нулевой отметке. Под ней – семнадцатиметровая бетонная шахта. Еще не так давно там размещались тепловыделяющие сборки, состоящие из тепловыделяющих элементов – кладка из 128 технологических каналов, заполненных урановым топливом, и 29 стержней аварийной защиты. На заре атомной энергетики ТВЭЛы делались из нержавеющей стали. Стержни из циркониевого сплава, те самые, которые сейчас производит наш Чепецкий механический завод, появились значительно позже.

В оцепенении мы стоим на смотровой площадке центрального зала. С этого места оператор дистанционно осуществлял смертельно опасный процесс перезагрузки реактора – замену вышедших из строя тепловыделяющих элементов. С помощью кранов отработавшие восьмиметровые ТВЭЛы выгружались, переносились в бассейн выдержки, где остывали и разделывались на части, а затем упаковывались в специальные контейнеры и вывозились в хранилище. Новые элементы загружались в реактор. И так непрерывно на протяжении 48 лет – на 18 лет дольше запланированного срока – станция давала энергию, свет и тепло.

При этом реактор Обнинской АЭС был не только промышленным, но и научным объектом. Детище советских физиков служило базой для множества экспериментальных исследований, благодаря которым удалось спроектировать и запустить мощные станции – Белоярскую, Билибинскую, Ленинградскую АЭС.  Под научным руководством физико-энергетического института были созданы такие важные объекты, как транспортабельная ядерная энергетическая установка ТЭС–3, установки для атомных подводных лодок, космические реакторы-преобразователи типа «Топаз» и «Бук». С 1954 года на Обнинской АЭС проходило теоретическое и практическое обучение первого экипажа атомных подводных лодок К-3 и К-5.

По коридорам первой атомной станции проходили многие легендарные личности. В первые годы эксплуатации здесь побывало более 60 тысяч делегаций из разных уголков планеты. Среди гостей – Юрий Гагарин, Георгий Жуков, Фидель Кастро, Джавахарлал Неру и Индира Ганди. Всем хотелось воочию увидеть советское чудо – первопроходца мирной атомной энергетики.

29 апреля 2002 года реактор Обнинской АЭС был остановлен навсегда, не по техническим, а по экономическим причинам. И сейчас атомная станция живет новой интересной жизнью. Она – музей. Единственный и уникальный в своем роде. Поток туристов к памятнику мирному атому не иссякает, как прежде не иссякал нейтронный поток первого в мире ядерного реактора.



Карина Клейман





Последние новости